Внерамочные языковые навыки - это умения, выходящие за рамки расплывчатых языковых умений CEFR, которые, в свою очередь, выходят за рамки чисто символически проверяемых на современных кембриджских экзаменах, на которых, стоит заметить, за всю их столетнюю историю с каждым годом проверяется всё меньше и меньше - по мере того, как умных становится всё меньше и меньше. Теория CEFR к практике Кембриджа имеет такое же отношения, как Библия к Инквизиции и индульгенциям, или как Карл Маркс к ГУЛАГам.
Если в учебниках английского языка вы выполняете простые, ритуальные упражнения, которые очевидно не являются внерамочными, то надо ли ожидать, что такие задания помогут вам овладеть и конкретнозадачными, неритуальными языковыми навыками, многие из которых никак не влезают даже в безразмерную, казалось бы для её создателей, авоську CEFR? Конечно, тигра можно официально поместить не в категорию "пантеры", а в категорию "хвостатые" вместе со змеями, но можно ли способность выиграть чемпионат Сингапура по боксу в тяжёлом весе поместить в категорию "лидерские способности" или в категорию "умение зарабатывать деньги"? Проблема с высокоабстрактными формулировками - это то, что расхождения между их пониманиями разными людьми могут быть невероятно большими, что делает саму идею создания универсальной абстрактной классификации весьма непрактичной.
На своём сайте Englishprofile.org Кембридж для каждого из уровней CEFR A1, A2, B1, B2, C1, C2 определил список лексики и перечень грамматических элементов, которые человек должен уметь использовать для выполнения каких-то задач и достижения каких-то результатов в общении с другими людьми. Если описывать эти задачи и достижения очень общими формулировками в более чем 500 абстрактных описаниях умений CEFR, то у неискушённого человека может создасться впечатление, что весь спектр конкретнозадачных, неритуальных языковых навыков, использующихся в реальной жизни, не только где-то описан в CEFR, но и как-то проверяется какими-то экзаменами и тестами.
Но в этом и состоит жульничество ALTE. Очень небольшой набор неабстрактных, неритуальных языковых навыков (многие из которых являются комплексными) как-то можно запихнуть в определения CEFR, которые с 1971 года менялись много раз для каждого уровня. Более того, например, формулирование промптов для ИИ, а тем более обход встроенных ограничений ИИ (AI hacking) или просто обнаружение нелепостей ИИ, например, туда никак не входят просто потому, что когда печаталась последняя версия CEFR, ChatGPT ещё не появился.
Конкретные цели в общении, осознаваемые и неосознаваемые, есть у каждого человека всегда, и язык - главный инструмент для их достижения. Чем лучше человек владеет языком, тем больше он может достичь в общении с людьми (и нейросетями), и тем больше у него свободы. Большинство людей используют конкретнозадачные умения для построения карьеры, для зарабатывания денег, для подъёма по социальной иерархической лестнице. Очевидно, что в феодальном обществе или при диктаторском режиме это делать труднее, но по крайней мере в "цивилизованных демократических" странах уровень развития неритуальных языковых навыков чаще всего довольно сильно коррелирует с материальным благосостоянием, возможностями, властью над другими людьми.
Степень конкретизации каждой неэкзаменационной задачи может варьироваться в широком диапазоне. Когда-то от выпускников советских психологических факультетов требовалось суметь без копейки денег доехать от одного конца страны до другого, и обратно. Когда не Киса Воробьянинов, а Ed Stafford в рамках социального эксперимента для документального фильма "60 Days on the Streets" демонстрирует, как в Лондоне можно за полчаса выпросить у прохожих 100 фунтов, вы задаёте себе вопрос, почему миллионы нищих британцев, сидящих на пособиях, не пользуются таким простым способом пополнить свой бюджет. Нищие они потому, что у них нет необходимых неритуальных конкретнозадачных языковых навыков, которые демонстрирует Ed Stafford. Эти навыки позволяют бывшему офицеру британской армии обеспечить себе и физическую безопасность, и относительный комфорт, бомжуя в разных городах. Во многих современных обществах навыки заменяют деньги. А если у вас есть деньги, но навыки развиты плохо, деньги вы потеряете довольно быстро.
Задачу конкретизировать необязательно до предела. "Прийти в отделение индийского банка c русскими, которым днём ранее там отказали в обналичивании чека на 20 тысяч долларов, и, произнеся одно лишь предложение, вынудить служащего банка немедленно выдать всю сумму" - очень конкретнозадачное умение. "Если вас остановил индийский гаишник за превышение скорости, притвориться очень слабо владеющим английским языком и неправильно понимающим речь гаишника настолько, что гаишник через 30 секунд мило улыбнётся и отпустит вас на все четыре стороны" - ещё более конкретнозадачное. "Помочь русскому приятелю, которого по ошибке подключили не к тому тарифу и списали 500 долларов, написать начальнику финансового отдела Ауровиля письмо, в котором объясняется проблема так, что операцию отменят и деньги вернут на счёт, несмотря на протесты ауровильской телефонно-интернетной службы" - пожалуй, максимально конкретнозадачное. "Выйти в час ночи за свои ворота, перед которыми пьяная индийская компания мужиков почему-то решила остановиться и устроить шумную вечеринку, и за две минуты убедить их покинуть это место" - тоже.
"Так это же социально-психологические навыки, и когда я занимался по своим учебникам, там таких заданий не было", воскликнут многие. Именно. Неритуальных заданий в ваших учебниках действительно не было. Зато в описаниях CEFR есть даже целый раздел "социолингвистические навыки" и "прагматические навыки", и если попытаться перечислить все неабстрактные языковые навыки, которые могли бы туда входить, потребовалось бы написать небольшую книгу (а то, что с 1971 года её так и не написали - свидетельство слабости ума у работников ALTE). Умение обращаться с коммуникативными функциями, например, входит в прагматику. То есть, если вы не понимаете, какие эмоции и мысли у конкретного собеседника, какую его реакцию вызовет ваша фраза в конкретном моменте вашего разговора в конкретной ситуации, то вы в коммуникативных функциях ничего не понимаете. Именно поэтому в курсе "Англопрагматика" с любого уровня CEFR изучение английского идёт сразу через живое общение с носителями, в котором отрабатываются именно те конкретнозадачные навыки, которые нужны конкретному человеку.
Казалось бы, если у человека прекрасно развиты неритуальные, конкретнозадачные навыки общения на родном языке, то даже с лексикой и грамматикой уровня А2 (pre-intermediate) он может неплохо справляться с большинством повседневных задач, которые возникают в англоязычной среде, не так ли? Не поэтому ли и в Ауровиле, и в Калифорнии есть множество эмигрантов, которые выше уровня А2 английский не учат?
Проблема в том, что навыки общения на родном языке не только у детей, но даже у подавляющего числа взрослых, как вам объяснит любой психотерапевт, на самом деле развиты очень плохо. Даже такая детская игра как "испорченный телефон" это демонстрирует. Но освоение иностранного языка на уровне С2 должно же позволять перенести существующие навыки из родного языка в иностранный? К сожалению, даже на этом уровне потеря эффективности может доходить до 50%. Потому что уровень С2 - это далеко не самый высокий уровень владения языком, как и указано в CEFR. Там есть и "Above C2". А на уровне А2 потеря эффективности может доходить до 95%.
Именно поэтому эмигранты, не выучившие язык, даже если они живут в гетто, испытывают большие трудности не только в работе, в личной жизни, но постепенно накапливают недовольство жизнью и окружающими. "Здесь хорошую работу можно найти только по знакомству", сетуют многие. Ну так что же вы, напрашивается вопрос, за три года не сумели завести такие знакомства? Довольно конкретная ведь задача, не так ли? "Нас местные не приглашают в гости". И даже не понимают, почему. "Нас местные постоянно пытаются обмануть". Разумеется, если вы разговариваете, как слабоумный, у многих появится подсознательный соблазн развести лоха. И это тоже, как вы уже, наверное, догадались, является конкретной задачей, требующей неритуальных навыков.
Конечно, не у всех есть квалифицированный учитель, эффективные методы и способность выучить иностранный на уровне С2 за 1200 часов уроков (и непонятно сколько часов домашней работы), как написано на сайте Кембриджа. Но по меньшей мере для наиболее способных 5% людей это вполне достижимо без особых усилий. Это люди, которые, хоть они и не писатели, на родном языке сумеют довольно точно описать какие-то события, и, возможно, даже, например, сложные события в видеороликах для англоописания, а не просто описать в двух словах, как они съездили на пикник.
Навык describing experience (описания опыта, переживаний) есть в CEFR, и, казалось бы, даже владея лексикой и грамматикой уровня А1 можно было бы хоть что-то описать, не так ли? Но нет. Вот что есть в разделе describing experience на эту тему:
A1
"Может описать себя, то, чем занимается, и место, где живёт.
Может описывать простые аспекты своей повседневной жизни в виде последовательности простых предложений, используя простые слова и базовые фразы, при условии, что может заранее подготовиться."
Погодите, а использовать лексику и грамматику уровня А1 для того, чтобы описать какие-то события, явления, действия, предметы, опыт, получается, человек на уровне А1 не может??? Может бюрократам в ALTE надо перестать считать всех идиотами?
Но дальше уже что-то появляется.
A2
"Может давать краткие, простые описания событий и занятий.
Может описывать планы и договорённости, привычки и повседневные дела, действия в прошлом и личный опыт/переживания.
Может использовать простой описательный язык для кратких высказываний о предметах и принадлежащих ему вещах, а также для их сравнения."
B1
"Может подробно рассказывать о пережитом опыте, описывая чувства и реакции.
Может передавать подробности непредсказуемых происшествий, например несчастного случая или аварии. [в видеороликах для англоописания таких много]
Может описывать реальные или вымышленные события.
Может рассказать какую-то историю."
[В Creative Writing для B1 есть "Может чётко обозначать хронологическую последовательность в повествовательном тексте."]
B2
"Может подробно описывать личную значимость событий и пережитого опыта." [это уже субъективное восприятие]
C1
"Может давать ясные, подробные описания сложных предметов и тем.
Может давать развёрнутые описания и повествования, объединяя подтемы, раскрывая отдельные аспекты и завершая их соответствующим выводом."
C2
"Может давать ясные, гладкие, развёрнутые и часто запоминающиеся описания."
Всё. Это лишь один из множества блоков языковых навыков, описанных в CEFR. Но достаточно попросить человека на каждом из этих уровней описать сложные события в видеороликах для англоописания, и вы убедитесь, что редко кто сможет успешнее выполнить такую задачу, чем пятилетний ребёнок нарисовать кота. "Описание событий" - не такая уж и конкретная формулировка, поскольку степень детализации описания может быть очень разная, как и рисунок кота, но от самого схематического рисунка до фотографии можно было бы разместить, допустим, пять промежуточных уровней, и тогда уже степень конкретизация навыка описания кота может быть достаточно большой.
Любители ИИ могут проверить, насколько хорошо их любимый робот может выполнять простые задания, попросив его процитировать из CEFR descriptors - причём последней версии - те навыки, которые нужны для описания событий в коротком видеоклипе, в котором люди, если они там и фигурируют, не говорят. Честно говоря, я надеялся, что ChatGPT и Gemini справятся с такой задачей лучше. Выдали они довольно разные тексты. ChatGPT откопал формулировку для B1, которой нет в издании CEFR Companion Volume за 2020 год: “Может достаточно свободно излагать ясные рассказы или описания в виде последовательного ряда отдельных моментов.”
Согласитесь, что, например, "навык поддержания диалога с неполным пониманием речи собеседника" - более конкретный навык. Казалось бы, ситуаций, когда в речи собеседника звучат незнакомые вам слова и конструкции, или какие-то слова комкаются до неузнаваемости, будет очень много, а если часто переспрашивать (этот навык формально описан в CEFR, но техники переспрашивания не уточняются), то собеседник просто сбежит. Поэтому конкретнозадачный языковой навык поддержания диалога с неполным пониманием речи собеседника (это то, что развивается техниками КТДВКИИ и КРИНМС) является одним из ключевых и должен быть чётко где-то прописан. Но нет. Может, потому что это комплексный навык, который состоит из (1) умения догадываться о невербальном смысле пропущенного (т.е. необязательно уметь устно выполнять такие упражнения open cloze как однопробелки, многопробелки, сплошнопробелки), (2) умения увязывать свою реплику с предыдущей репликой собеседника (это навык из раздела cohesion & coherence, и interaction, взаимодействия в диалоге), комментировать её, задавать вопросы собеседнику, (3) умения незаметно переводить с одной темы на другую (это discourse management) и (4) умения начинать в уме строить свою ответную реплику, не дослушав реплики собеседника (такой навык точно ни в какую категорию CEFR поместить не получится).
На первый взгляд, может показаться, что какие-то разновидности этих навыков теоретически входят в общие формулировки разных навыков в разных разделах CEFR. Но, как говорится, the devil is in the details, подвох в конкретике. Формально, какие-то разновидности умения догадываться о смысле неизвестных или скомканных слов, например, вроде бы упоминаются в Identifying Cues and Inferring:
A1
"Может вывести значение незнакомого слова, обозначающего конкретное действие или предмет, при условии, что окружающий текст очень простой и посвящён знакомой повседневной теме.
Может предположить вероятное значение незнакомого слова, похожего на слово из языка, которым обычно пользуется."
A2
"Может вывести значение и функцию незнакомых стандартных выражений по их положению в тексте (например, в начале или в конце письма)."
B1
"Может определить значение незнакомых слов из контекста в текстах на темы, связанные со своей сферой деятельности и интересами.
Может вывести предположительное значение отдельных незнакомых слов из контекста и понять значение предложения, при условии, что обсуждаемая тема знакома.
Может вывести вероятное значение незнакомых слов в тексте, определяя их составные части (например, выделяя корни, лексические элементы, суффиксы и приставки)."
В кембриджских экзаменах есть задания типа open cloze, но состоят они из простейших однопробелок, которые выполнены так, что значение пропущенного слова (которое почему-то не может принадлежать к любой части речи) сужается контекстом до очень маленькой области. Причём задания каждого уровня требуют знания лишь той лексики и грамматики, которая включена в данный уровень, то есть требует лишь вспоминания уже известных слов и использование уже известной грамматики.
Даже при таких условиях (сужения поля значений контекстом и ограничения лексики и грамматики) отлично сдавшие кембриджские экзамены обнаружат, что они не могут заполнить большую часть пробелов в надкембриджских тестах. Значит ли это, что умение заполнить пробел является фактически внерамочным? Кембриджские экзамены являются чисто ритуальными и на самом деле почти ничего не проверяют. В этом и подвох. В реальной же реплике собеседника нераспознанные слова могут быть неизвестными, и вообще внеуровневыми, находиться где угодно в предложении, да и само предложение может быть неполным или неправильно построенным.
Кроме Кембриджа, Совет Европы через ALTE, одним из членов-основателем которого является Кембридж, уполномочил определять уровни CEFR, выдав им сертификат ALTE Q-Mark, только такие организации как Trinity College London и LanguageCert (но только в Reading and Listening), а у экзамена Integrated Skills in English (ISE) срок действия сертификата Q-Mark истекает 15 октября 2026. Что бы это значило? Может, к этому времени ALTE может в очередной раз пересмотреть CEFR и процедуры соответствия новым уровням? Очевидно, что свою зарплату филологи как-то должны оправдывать, поэтому пересматривают определения с 1971 года постоянно, и сам этот факт уже должен наводить на мысль, что к науке такой демократически-бюрократический процесс имеет отношение весьма отдалённое. А вам стоит задуматься не о CEFR, а о полном спектре всех конкретнозадачных языковых навыков, которые нужны в реальной жизни, а не для выполнения ритуальных упражнений.